https://i2.wp.com/www.ntv.ru/home/news/20150107/ch.jpg?resize=603%2C339
Миграционная политика, политика мультикультурализма привела к тому, что Франция становится мусульманской страной, многие граждане которой принимали участие в войнах «Арабской весны». Опасность даже не терактов, а расправ и самосудов, которые мы наблюдали в Париже 7 января, становится все более реальной, и европейцам придется делать выбор – жить в опасной Европе, либо закрыть границы и разрешить тотальный полицейский контроль. Об этом в интервью рассказал вице-президент Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Алексей Филатов.
Вопрос: Расправы над карикатуристами в Париже стали самым обсуждаемым событием последних дней, но многие эксперты отмечают непрофессионализм французских спецслужб, которые не смогли предотвратить эти самосуды. На Ваш взгляд, почему так произошло?

Алексей Филатов: Во-первых, так огульно говорить, что спецслужбы не справляются, это, в принципе, естественно после того, как происходит теракт. То же самое происходит и у нас в России, когда что-то такое случается. Здесь нужно говорить о том, что если уровень террористической опасности высок, то прекратить на 100% все террористические акции просто невозможно. Если идет война, противник многочисленен, силен, у него есть финансирование и приток живой силы, то говорить о том, что можно предотвратить все террористические акции, особенно такого типа, как самоподрыв шахида или как в Париже, когда два вооруженных человека пришли на объект и убили там несколько человек, это очень сложно. Я думаю, что проблема во Франции, во всяком случае, достаточно серьезная.

Вопрос: Почему именно Франция?

Алексей Филатов: Я вспоминаю 2011 год, и помню очень хорошо, что именно Франция стала тогда застрельщиком, лицом той операции, которую проводили вооруженные силы США, Великобритании, других стран, в Ливии, когда происходило свержение режима Каддафи. Многие эксперты, я в том числе, говорили тогда, что так не бывает – вы приходите на чужую территорию, решаете, что есть режим, что есть преступный режим, кто должен умирать, кто должен оставаться жить. Я тогда предполагал, что на такие действия начнутся противодействия. Будут создаваться такие спящие ячейки подполья – «Аль-Каиды» или других организаций, для того, чтобы реагировать на те или иные действия французских силовиков, в том числе, на чужой территории. Я уверен, что если и нет прямой связи между терактами в Париже и действиями Франции в Ливии, то косвенные связи есть. Французы участвуют в афганских событиях, в иракских событиях, в Сирии поддерживают оппозицию. Они так же, как и американцы, стали родителями «Исламского государства» – не надо на это закрывать глаза, это так и есть. С другой стороны, для меня непонятны причины, но они зашли в толерантности и в уровне ассимиляции людей из других культур, особенно, тех, кто исповедует ислам, так далеко, что многие эксперты, политики, журналисты говорят о том, что Франция просто теряет свою идентичность. Французы настолько размыты представителями других рас, что Франция превращается в лагерь для беженцев из других стран. Неслучайно в прошлом году более 70 тыс. евреев сдали свое французское гражданство и получили его в Израиле. Взрывоопасная ситуация во Франции готовилась давно, причем и внешней и внутренней политикой. Поэтому, то, что произошло – это естественный ход событий.

Вопрос: Тем не менее, к силовикам вопросы остаются?

теракт, франция|Фото:twitter.com/FrankNanninga

Алексей Филатов: Я думаю, что силовики, конечно, недоработали, но для того, чтобы работать в такой ситуации на опережение, нужно взять под контроль все 100% населения. Но мы прекрасно помним после скандала со Сноуденом, когда тот рассказал, чем занимаются американские спецслужбы, как они идут на нарушение закона – общество всегда к этому относится отрицательно. С другой стороны, залезть в голову к бывшему мигранту, а ныне гражданину Франции или другого государства, не используя технические возможности, не имея на это разрешения, невозможно. Знать всю его личную переписку, знать о чем он думает, что готовит, с кем общается, все это проанализировать и сделать вывод о его дальнейшей деятельности практически невозможно. Мигрантов очень много, держать их всех под контролем не представляется возможным, я думаю, что такие проявления будут в дальнейшем только увеличиваться, усиливаться, если Франция и Европа в целом не сделает фундаментальных выводов. Очень много инцидентов в той же Австрии с беженцами из кавказских республик, которых пытаются ассимилировать, но я считаю, что должно смениться несколько поколений, чтобы люди гор стали похожи на коренных австрийцев. А пока они будут жить по своим правилам, которые зачастую идут вразрез с пониманием демократии, прав и свобод французского или немецкого общества.

Что касается работы спецслужб, то почему можно говорить о том, что они сработали плохо. Во-первых, сам факт, что это произошло, то есть силовая структура не сработала на опережение, заранее не знала о возможности теракта, о настроении этих людей, о готовности их пойти на такое преступление. Они два дня гонялись за ними, и это не такой большой срок для такой населенной страны и достаточно свободный режим передвижения по этой стране. Но то, как была проведена операция в кошерном магазине, где получилось четыре убитых заложника при одном нейтрализованном террористе – это из рук вон плохо. При этом, до конца непонятно, убил ли их террорист до штурма, во время штурма или они погибли от рук силовиков. Явно то, что штурм произошел через несколько часов после захвата заложников, что не велись переговоры, не готовились действия грамотно, даже просто по времени. Впрочем, я могу понять, что силовики находились под очень серьезным давлением властей и общества, которые требовали от них скорейшего разрешения ситуации, но считаю, что такая мотивация не хороша, когда речь идет о жизни заложников. Операцию вполне можно было отложить и на сутки, и на двое, чтобы сохранить жизнь четырем заложникам – уверен, это можно было сделать, если не пороть горячку.

Вопрос: Запад часто упрекают в симуляции борьбы с терроризмом и разделении его на «хороший» и «плохой». Такое отношение оказало влияние на ситуацию, на реальную готовность спецслужб, на подготовку самих террористов?

Ливия спецназ НАТО|Фото: crysis-sa.livejournal.com

Алексей Филатов: Вспомним ливийские события – тогда террористов было выгодно поддерживать американцам, французам, англичанам, немцам и тогда они своими руками готовили появление некой террористической организации. Они ее финансировали, они ее вооружали, обучали. Эта история повторяется с организации «Талибана», «Аль-Каиды». Мы все знаем, что «Талибан» был организован и профинансирован на деньги американцев, и это можно было объяснить – они боролись с советской интервенцией в Афганистане чужими силами, но вышло именно так – они создали хорошую, подготовленную террористическую организацию. Из «Талибана» выросла «Аль-Каида», которой сколько ни режут хвосты и головы, она их отращивает быстрее, чем теряет. То же самое было в Ливии. Вооружая одних против других, они создавали костяк будущей террористической организации – это и люди, и подготовка. Когда людей финансируют на войну, они потом ничем, кроме войны, заниматься не могут. Когда идет война слабого против сильного, а американские силовые структуры, Франции, Германии – это очень сильные структуры, она возможна только при помощи терактов. Получается, что когда некая страна решает проблемы в другой части земного шара, чтобы получить экономические выгоды, будь это американцы, французы или еще кто-либо, они своими деньгами, деньгами налогоплательщиков готовят будущие теракты, которые будут происходить на их территории.

Сейчас точно такая же ситуация развивается в Сирии – на основе оппозиции против Асада было создано «Исламское государство», которое признано одной из самых серьезных угроз всему миру, всему человечеству. И все равно, американцы пытаются разделять оппозицию на радикальную и нерадикальную, нерадикальную они финансируют, радикальную вроде как нет, но грани никакой между ними нет. Уже много раз замечено, что сегодняшний шахид еще месяц назад был несильно набожным, и буквально за месяц определенные люди с определенной подготовкой превратили его в радикала, готового пожертвовать собой во имя Аллаха. Вот это двурушничество – когда нам надо, мы финансируем, они сами создают такие ячейки, которым некуда деваться, им надо реализовывать себя.

грозный, день города|Фото: vesti.ru

У нас похожая ситуация была в Чечне после первой кампании, когда мы вроде пытались от них забором отгородиться, но вся эта дрянь, которая за эти годы научилась только воевать, воровать людей, она вся начала выпирать, им стало тесно на своей территории, и они пошли в Дагестан, в среднюю Россию, там воровали людей, грабили, отнимали бизнесы. Это очень сложный процесс, и российской власти много высказывали претензий по поводу того, что «мы своими деньгами отстраиваем Грозный, чеченские города, мы их хотели уничтожить, а сейчас откупаемся» и т.д. Но история показала, что ситуация стала контролируемой, а просто взять и отгородиться не получится, – за все нужно платить. То, что происходит в Сирии – это новый виток террористической активности. После французских событий, я думаю, что очень серьезно задумаются власти всей Европы о том, что пора менять свою политику, в первую очередь, миграционную.

Вопрос: Что Вы думаете о «руке Вашингтона», которую многие увидели в терактах, как механизм расшатывания политической ситуации в стране, попытку шантажа?

Алексей Филатов: Я в теорию заговоров не верю. Если верить в это, тогда нужно верить в то, что в 2001 году ЦРУ-шники завалили башни-близнецы, что наши спецслужбы в 1999 взорвали дома в Москве. Я в это не верю. Всегда, когда плохо соседу, другому становится относительно лучше, и если это рассматривать как расшатывание ситуации в Европе, ухудшение стабильности и безопасности в Европе, то все взгляды, в том числе, экономические, переключаются на относительно спокойную Америку, но я уверен, что европейцы за последние десятилетия сами себе выкопали яму, в которую и угодили. Долгое время они вели ошибочную внешнюю политику, и не вполне верную внутреннюю. Само же общество настолько развито и демократично, что оно требует от силовых структур отчетности и соблюдения прав личности, но так не бывает, как не бывает одновременно сладкого и горького. Если вы хотите, чтобы силовая структура отслеживала всех потенциальных террористов и отслеживала каждый их шаг, тогда дайте такую возможность, дайте такие права силовикам, чтобы они имели право на отслеживание частной жизни любого гражданина. Ведь террористы не ходят по улице с повязкой «Исламского государства» и «Аллах Акбар» кричат в последний момент – перед тем, как убить человека или подорвать бомбу. И тут возникает много конфликтов – мы хотим, чтобы были такие законы, и в то же время, не хотим. Мы хотим быть толерантными и разместить всех жителей Северной Африки у себя в стране для возмещения недостатка рабочей силы, с другой стороны, хотим, чтобы они соблюдали все наши законы, хотя их предки среди нас не жили, и никто не может им привить всех норм и правил, по которым живут во Франции. Здесь очень много конфликтов, которые надо постепенно и логично властям Франции, да и Европы решать. Нам тоже надо очень внимательно смотреть на Европу, потому что если мы будем делать неправильные шаги, наступим в то же болото, в которое вступили сейчас французы.

Вопрос: Некоторые эксперты говорят о том, что ситуация такова, что достаточно в европейской стране провести десяток терактов в разных частях страны, и в ней начнется хаос. И насколько сложнее будет с этим справляться, если уровень исполнителей и организаторов будет более профессиональным?

|Фото: НТВ

Алексей Филатов: Общество, я думаю, достаточно быстро перестроится, если такая опасность возникнет, если произойдет несколько серьезных террористических актов. То, что произошло сейчас, я мысленно сравниваю с тем, что в Грозном произошло перед Новым годом. Схожее количество погибших, но никто не выходил на массовые шествия, а во Франции после убийства 15 человек вышло 3,7 млн людей на демонстрации. Я провожу аналогии с терактами в «Норд-Осте», в Беслане. Были сделаны выводы, но люди не вышли на улицы, не среагировали. Думаю, что если подобные вещи будут происходить во Франции – на фоне того, что было в Беслане и «Норд-Осте», мы бы вообще такой теракт, как в Париже не заметили, – на самом деле подготовленные, серьезные террористические акты с захватами, не дай бог, тысячи заложников, с сотнями смертей, я думаю, общество быстро повернется лицом к силовым структурам. Силовые структуры в Европе достаточно серьезны, но вспоминая скандал со Сноуденом, я вижу, что общество еще не готово к тому, чтобы позволить силовикам тотальную слежку, тотальный контроль. При этом, лично я не понимаю, чего бояться людям, которые не нарушают, не совершают преступлений. Бояться только того, что какую-то личную информацию могут использовать недобросовестные люди в своих интересах, но это может произойти и без закона, который разрешает силовикам тотально отслеживать всю переписку и все остальное. Это происходит сплошь и рядом. Думаю, что французы в этом плане быстро среагируют, если такая террористическая активность у них продолжится.

Вопрос: Глава британской MI5 заявил о том, что «есть информация о подготовке Аль-Каидой терактов в странах Европы». Какие еще страны могут оказаться под ударом?

Алексей Филатов: Такая информация идет в силовые структуры постоянно. У нас, когда что-то происходит, сразу силовики сообщают, что «была информация», «ей не придали значения» и т.д. Я всегда говорю, что практически каждый день приходит информация о том, что где-то что-то готовится. Эта информация приходит откуда-то, касается кого-то непонятно кого. Там нет никакой конкретики, 99% такой информации отрабатывается в холостую. Что значит «есть информация», когда на открытых интернет-сайтах лидеры «Аль-Каиды» и других террористических организаций говорят, что «мало не покажется ни американцам, ни англичанам, ни немцам, ни французам» – тем, прежде всего, государствам, которые финансируют войну в горячих точках, которые полыхают не переставая – Ливия, Афганистан, Ирак, Сирия и этот список будет продолжаться. Под прицелом террористов первой страной идет страна, являющаяся мировым полицейским с огромной силовой структурой – Америка, вместе с ней, конечно, Великобритания, которая участвует во всех силовых операциях, Франция, которая в Ливии выступала фронт-офисом, торговала своим лицом и была инициатором той кампании, это немцы, которые участвуют в различных конфликтах.

Следите за последними событиями в нашей Twitter-трансляции.

Источник публикации